Ольга Сережникова. Об обостренном чувстве собственного достоинства

На вторые сутки от начала диеты во мне заспорили разум и чувства: «прожить как-нибудь без мороженого» против «быстро за ним сбегать». Как всегда, чувства победили разум, и уже минут через десять я, счастливая обладательница шести пачек шоколадного мороженого в шоколадной глазури, возвращалась домой. Мечтала о его дуэте с чашкой кофе, но до дома не дотерпела – вскрыла одну пачку по пути. Блаженство было недолгим – разум отомстил, и я стала изводить себя упреками: «Зачем? Да еще шесть?! Чтоб ты треснула!»

Во дворе дома дорогу мне преградил просто-таки воплощенный ангел – курносая блондинка с пушистыми кудряшками, лет шести. Окинула меня хитрющим взглядом, по-взрослому подмигнула:

– Привет!

– Привет! – кивнула и я ей.

– Что ты ешь? – спросила она, хотя ответ был очевиден.

– Мороженое, – сказала я, но, спохватившись, к чему этот толстый намек, предложила: – Хочешь?

– Давай! – обрадовалась блондинка.

Она порылась в пакете, взяла одно, замешкалась, оглянулась по сторонам. Я тоже машинально обернулась – и тут заметила неподалеку еще одну ангельскую физиономию. Похоже, брат.

– Забирай все – и брата угостишь, – предложила я.

Девочка взяла пакет, поблагодарила, и мы разошлись в разные стороны, довольные собой.

Не успела я пройти и двадцати шагов, как услышала за спиной пронзительный женский вопль:

– Что вы наделали!!!

Только сейчас мне вдруг пришла мысль, что я натворила: детям же бывает нельзя мороженое! Горло там, аллергия на лактозу, близкий ужин и все такое. С ужасом обернулась, готовая принимать удар на себя, извиняться и каяться. Невдалеке женщина отбирала у детей уже вскрытое и основательно покусанное мороженое, попутно охаивая мужа, копавшегося в багажнике машины («куда ты смотрел!»). Затем бросилась ко мне, раскрасневшаяся, злая, обиженная: «Боже, какой ужас! Какой стыд! Какой позор! Какой кошмар! Вы не думайте, мы можем себе позволить! Не знаю, почему они попрошайничают! Они ни в чем не нуждаются! У нас есть деньги! Мы им все покупаем! Они не голодные, как вы могли подумать! Они еще получат у меня ремня!»

Я изо всех сил защищала «ангелов»: они же дети, и вообще – поделиться мороженым было моей идеей. Пыталась оправдать себя – что вовсе не сомневалась ни в чьей состоятельности, что ни о чем таком не думала, просто так получилось. Мол, сорвалась, полкило мне совершенно ни к чему, бес попутал. Пыталась оправдаться за мороженое: это такая мелочь, что не стоит и внимания. Но все было напрасно – женщина отказывалась меня слышать. Она сунула мне в руки мороженое, схватила за воротнички испуганных детей и потащила в подъезд, подгоняя пинками и подзатыльниками. Ее самолюбие было глубоко уязвлено, она была унижена, оскорблена, обижена. Увы, это абсолютно нормально: типичная белорусская национальная черта – патологически обостренное чувство собственного достоинства, на которое будто бы кто-то круглосуточно покушается. Скажи подруге, что кулинария не ее конек – и вы больше не подруги. Обрати внимание мамы, что новый цвет волос ей не идет – раскричится, объявит бойкот на две недели. Пригласишь друга в кафе – в финале затеет часовой спор на тему оплаты счета, чтобы кто-то непременно остался униженным и оскорбленным. Захочешь подкинуть бабушке деньжат – тут же отчихвостит: «Я что, по-твоему, нищая? У меня пенсия!»

Приходится постоянно напрягаться: что сказать, каким тоном, каким полутоном, куда деть руки, как смягчить взгляд, какие подобрать слова – потому что любое слово, действие и бездействие будет использовано против тебя. Бесконечно извиняешься, оправдываешься, поправляешь себя: «Вы меня неправильно поняли», «Я совсем не это имела ввиду», «Только не подумайте ничего такого…» Утомляет ужасно. Когда все вокруг такие, и сама такая.

А тут еще это мороженое. Дурацкая ситуация получилась. Мне стыдно, всем стыдно. А зачем?

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий