Авантюрный детектив. История отважной белоруски из 18 столетия

Много загадок и тайн хранит в себе белорусская земля. Неохотно делится своими секретами история, скрывая самое сокровенное от посторонних глаз. Но тем, кому посчастливилось заглянуть за завесу веков, уже никогда не суждено утолить жажду знания. Старинные легенды и неопровержимые факты, умышленные фальсификации и недоказанные теории, неожиданные версии и авторитетные мнения, причины и следствия, быль и небыль, сыны и дочери белорусского края – на перекрестках дорог нашей истории.

Помните имя свое, чтобы и вас не забыли!

Наша справка:

salomeyaСаломея Регина Русецкая (Гальпир, Пильштынова), 1718–1760.

Родилась в Новогрудке – белорусском городе бывшего Великого княжества Литовского, входившего тогда в состав Речи Посполитой.

По вероисповеданию – католичка. Собственную корреспонденцию вела на государственном в то время польском языке. Исходя из тогдашней этнорелигиозной неразберихи ее зачастую необоснованно считают полькой. Однако эта неповторимая женщина – скорее дочь земли белорусской, гражданка Речи Посполитой (белорусско-польско-литовского государства), опередившая время и вошедшая в историю.

Она сумела стать одной из первых практикующих женщин-врачей. «Доктор медицины и окулистики», как она себя называла, систематизировала знания в области медицины и фармакологии, гигиены и физического воспитания. Работала врачом при гареме турецкого султана, а также при российском и австрийском императорских дворах.

Писательница и просветительница, литератор. Автор приключенческого романа «Авантюры моей жизни».

Первая эмигрантка

Жизнь наших соотечественников еще триста лет назад была очень медленной и цикличной. Она плавно текла из года в год, не разжигая страстей и не грозя переменами. Конечно, если покой не прерывался войнами и эпидемиями. Но даже в самые смутные времена под страхом смерти и лишений мало кто решался выехать за рубеж. Родной город или деревня ограничивали мир человека, чаще всего навсегда. Путешествия были делом трудным, опасным, очень дорогим и долгим. Железных дорог и автомобилей не существовало даже в проекте. Телевидение и Интернет не открывали портал во Вселенную, а знания не становились окном в мир. Сведения о дальних странах доходили отрывочные, полумифические и чаще всего передавались из уст в уста. Поездка в другой город оказывалась серьезным мероприятием, а выезд за пределы отечества – уделом редких, отчаянных смельчаков. Мужчин!

Тем более удивительной на этом историческом фоне выглядит жизнь необычной женщины, не обладавшей ни солидным капиталом, ни особыми привилегиями, но сумевшей посетить множество стран Европы и Азии.

Зарабатывая на жизнь собственным трудом, она повсюду добивалась признания и высокого положения в обществе. Долгий путь никто не устилал соломкой или цветами, но тем не менее препятствия не сломали хрупкую барышню, а лишь закалили ее характер. Не благодаря, а вопреки обстоятельствам она научилась быть сильной, смелой и востребованной в любой стране, в любых условиях, в самые сложные времена. Другого подобного примера истории неизвестно.

Невероятная жизнь неординарной личности послужила основой для написания книги воспоминаний. Несмотря на то что автор назвала свои мемуары «Авантюры моей жизни» (сокращенное название), с настоящими авантюристами у нее нет ничего общего. Разве что жажда путешествий и приключений, не позволявшая надолго задерживаться в одном месте. Поэтому название книги, скорее, можно истолковать как «опасные и захватывающие приключения на грани фантастики».

Детство

Сведений о родословной и детстве «великой грешницы», как автор сама себя называет, очень мало. Известно только, что Саломея Русецкая родилась почти три века назад в обедневшей шляхетской (дворянской) семье. Девочка росла сильной и независимой. Хорошо управлялась с лошадьми, любила стрелять из мушкета. Все оказалось не зря. Много раз этой смелой и отчаянной особе в дальнейшей жизни придется доказывать, что у нее «не заячье сердце», и утверждать, что «хоть я и безродная дворянка, но буду своего добиваться».

И она действительно добьется. Всего. Или почти всего…

В 14 лет отец выдал ее замуж за немецкого лекаря Якуба Гальпира. Жених был значительно старше, однако состоятелен, образован и полюбил свою молодую жену всем сердцем, поддерживая ее желание всему непременно учиться. Очень скоро Якуба пригласили работать в Турцию, жена уехала вместе с ним, казалось, навсегда.

«Университеты» Саломеи. Учеба

Однако в Турции Русецкая заскучала. Живой ум, врожденные способности и непоседливый характер требовали чего-то большего, чем судьба домохозяйки. Теперь она внимательно наблюдала за работой мужа, помогала ему, перенимала опыт и жадно впитывала всевозможные знания.

Саломея перечитала кучу медицинских справочников, под руководством пленного итальянца освоила премудрости выписки рецептов на латыни, выучила турецкий язык, овладела мастерством лечения глазных болезней и добилась значительных успехов в офтальмологии.

И через некоторое время она совершила невероятное, перевернув мусульманский мир с ног на голову, – приезжая женщина смогла получить официальное разрешение на врачебную деятельность!

Женщина-врач. Практика

Официальная бумага оказалась весьма кстати, работы для Саломеи был непочатый край. В мусульманской стране мужчина, даже доктор, не имел права войти на женскую половину дома. А в гарем не допускались даже врачи, болезнь они должны были определять, не глядя на пациентку, «прощупывая» пульс по ленточке, протянутой из другой комнаты.

То есть жены и наложницы в Турции практически были лишены врачебной помощи да и не имели смелости самостоятельно изучать медицину, а тем паче работать. К тому же правоверные мусульманки не имели права лечить мужчин.

Христианка же Русецкая, свободная от традиций и ограничений, могла практиковать и среди мужчин, и среди женщин.

«Я потому пользовалась успехом у людей, что по-человечески обходилась с ними и очень стремилась, чтобы совершенно владеть своим мастерством, и стало много людей лечиться у меня», – писала Русецкая.

Успех был неслыханным. Но и зависть, и злоба, и сплетни не прошли стороной.

Остаться в живых

В 1735 году Гальпир отправился к новому месту службы – в Боснию. Саломею еще какое-то время в Турции держала практика, и к мужу с маленькой дочкой на руках она смогла выехать только спустя несколько месяцев.

Путь каравана лежал в Софию, в дорожных сумках переодетой в мужское платье путешественницы лежали заряженные пистолеты. Предосторожности не были лишними, но оказались бесполезными. Разбойники захватили караван и перебили всех, кто был при нем.

Русецкой повезло. Известную лекарку из Стамбула опознали. Атаман разбойников поручил ей лечение своей родственницы, а после выздоровления отпустил Саломею с миром. Что ж, в болезни и здравии все равны: и султаны, и разбойники, и обездоленные дети из бедных семей, которых по дороге Русецкая всегда лечила бесплатно.

Трансильванские страсти

С мужем Русецкая так больше никогда и не встретилась. Разразилась австро-турецкая война, и южная Европа превратилась в арену боевых действий. К тому же случилось очередное «приключение».

Пламенной любовью к Саломее воспылал трансильванский князь Юзеф Ракоци, которого женщина вылечила.

«Не ровня я тебе, князь. Натешишься, а потом отдашь кучеру или лакею…» – ответила смелая Саломея. Она тайно наняла лодку и спустилась по Дунаю в турецкий Рощук.

Оскорбленный влюбленный не нашел ничего лучше, чем объявить свою спасительницу шпионкой. Но ей удалось ускользнуть от преследователей.

Купить, чтобы любить

По дороге лекарка выкупила из плена нескольких австрийских офицеров, один из которых – Юзеф Пильштына – впоследствии стал ее мужем. Якуб Гальпир к тому времени умер в Боснии.

Деньги на выкуп Саломея заработала своим мастерством, поставив на ноги тяжело больного сына турецкого паши – казначея султана.

Возвращение в Несвиж

В 1739 году Саломея Русецкая, точнее – уже Пильштынова, возвратилась на родину.

В Несвижском замке князь Михал Казимир Радзивилл, по кличке Рыбонька, радушно принимал гостей, тут же дал Пильштыну «патент на хорунжество» в своей армии. Жена справила ему пышную экипировку. Служи и радуйся.

А Саломея, покинув дочь от первого брака в несвижском монастыре, через Вильно и Ригу направилась в Петербург, чтобы освободить знакомых пленников.

По пути, естественно, случились новые «авантюры», серьезные и курьезные. Произошли новые полезные знакомства – уже с российскими аристократами.

Блистательный Петербург

Сразу же после прибытия в город на Неве Саломее благодаря врачебному мастерству удалось попасть в апартаменты самой императрицы Анны Иоанновны и добиться ее расположения. «Саламанида Ефимовна» или «мой дружок» – уважительно обращалась к лекарке императрица, а придворные дамы охотно шли на прием. По-видимому, популярность сыграла против нее. Для коллег-мужчин Саломея снова стала опасной конкуренткой, отбивавшей значительную часть богатых клиентов.

Может быть, сказался и беспокойный характер, не позволявший ей подолгу сидеть на месте. Русецкая-Пильштынова, щедро одаренная Анной Иоанновной, с четырьмя спасенными турецкими пленниками опять отправилась в путь. Теперь уже в Австрию, в надежде, что от родственников своего мужа получит деньги на их дальнейшую совместную жизнь, тем более что она ожидала второго ребенка.

Крушение надежд

Зажиточный австрийский род Пильштынов встретил нежданную гостью прохладно – кроме портретов, ничего не подарили. Ни помощи, ни благодарности, ни компенсации за вызволение Юзефа из плена Саломея не получила.

Крайне расстроенная, она прибыла в Вену и, проявив настойчивость и хитрость, пробилась к самому императору Карлу VI. Впрочем, такого радушия, как в Петербурге, при венском дворе она не встретила. По сравнению с хлебосольными россиянами австрийцы показались ей скупыми и сдержанными.

Из критического положения и нищеты Саломею выручил только приезд турецкого посла Джани Али-бей эфенди. Он с охотой принял на службу врача, учитывая ее знания языка и турецких обычаев.

Однако рождение сына Франтишка ускорило ее возвращение домой к мужу.

До Несвижа Саломея не доехала. Узнала, что за время разлуки Пильштын присвоил себе и растранжирил состояние жены, отдал чужим людям ее дочь Констанцию Гальпир, окружил себя любовницами, а сам оказался под арестом у Радзивилла «за какой-то проступок офицерский».

А ведь она стремилась к мужу с наилучшими намерениями. «Я думала, что тут у мужа останусь и мы будем радоваться наследником нашим, который родился в Вене, сыном Франтишком… – писала Русецкая, – а здесь вижу со стороны мужа своего ненависть и расточительство. Задумала я послать своего человека Степана за моей доченькой, чтобы он выкрал ее у моего мужа и чтобы мне ее во Львов привез».

Но Степан тоже оказался ненадежным товарищем. Мужчины вступили в сговор. Степан получил от мужа отраву для Саломеи и подсыпал ей в еду. Несчастная тяжело заболела, у нее выпали зубы, вылезли волосы, ногти, даже слезла кожа. И только недель через двенадцать она смогла снова есть, пить, ходить. И чудом выжила.

Однако женская логика непредсказуема, и вместо того, чтобы возненавидеть мужа, Русецкая попыталась еще раз наладить семейную жизнь. Выпросила у Михаила Радзивилла освобождение для злодея в надежде на его искреннее раскаяние.

Перемирие было недолгим, вскоре опять начались семейные скандалы, пропажи имущества, любовные интрижки мужа…И Саломея буквально вынуждена была бежать из родного края.

Когда в гостях лучше, чем дома

Так, объехав пол-Европы, пережив множество приключений, путешественница снова возвратилась в Стамбул. На этот раз она вылечила сестру самого султана и осталась работать врачом при его гареме.

Положение Саломеи в турецком обществе упрочилось. Состояние вновь накопилось. Ее больше не считали чужеземкой и относились с большим почтением. Так получилось, что именно Турция стала надежным приютом для странницы.

На страницах своих воспоминаний она с горечью замечает: «Всегда дома я тратила то, что в чужих краях зарабатывала». Именно в Речи Пополитой судьба бросала ее из крайности в крайность: от богатства и благополучия в бедность и болезни. Множество разочарований ей пришлось пережить на родной земле от мужей, детей, и жадных чиновников. «И вот я осталась в своем сиротстве без помощи, без гроша, так мне помогла моя Отчизна, что не имела за что и поесть. Только теперь поняла я людскую дружбу, потому как те, кто у меня гостил и был приятелем, часто смеялись надо мной в моем несчастии. Только на одного Бога имела надежду».

Про Турцию же она пишет так: «Главное, не надо опасаться дороги и дальних путешествий. Я каждому советую и от сердца желаю, чтобы турок не боялись и таких отговорок не имели, что опасная дорога, это только байки… Кого Господь Бог хочет защитить – и волос с его головы не упадет».

Личная трагедия

Сумев достичь высот врачебного мастерства, немыслимых для большинства женщин того времени, Русецкая не нашла личного счастья. После смерти первого мужа ни в одном из своих мужчин она не смогла обрести ни друга, ни защиты, ни надежного спутника. Любовь ее была безответной, надежды беспочвенны. Иллюзии разбивались и больно ранили сердце.

Отношения с детьми, которых она любила, но часто оставляла на попечение других людей из-за работы и тяжести переездов, не сложились. Об этом несчастная мать очень жалела.

Литературный талант. Рождение мемуаров

Русецкую можно с полным правом назвать писательницей. Ведь ее книга – это не только дневниковые записи о собственной жизни, это записи путешественника, исследователя и даже этнографа. Она содержит сведения о религии, культуре и традициях стран, где Саломее приходилось бывать, поучительные истории и легенды, жизнеописания политических деятелей и хитросплетения судеб обычных людей. Нравы и быт, политические интриги и дворцовые сплетни – все, с чем сводила жизнь, осталось на страницах неоконченной рукописи.

«…Эту плохую книжечку надумала я моей собственной рукой написать и за свой счет предоставить к печати – сам Господь Бог видит – не ради моей какой-либо корысти или похвальбы…» – писала Саломея про «Авантюры».

К сожалению, мы не знаем, почему автору не удалось издать мемуары. Законченная в 1760 году рукопись почти два века пылилась в Краковской библиотеке, не доступная широкому кругу читателей.

В 1957-м она была издана под сокращенным названием «Ход путешествий, авантюр моей жизни». А в 1993 году белорусский перевод мемуаров увидел свет под названием «Авантуры майго жыцця».

Другая книга, медицинский справочник, составленный Саломеей, был утерян еще при ее жизни.

Как завершилась история «авантюристки»?

Записав свои воспоминания, в 1760 году Русецкая направилась из Стамбула в паломничество в Святую землю. В ее планы входило посещение Палестины и Египта. Но удалось ли ей осуществить задуманное – неизвестно.

Следы Саломеи затерялись, и дальнейшая судьба талантливого врача, одаренной писательницы и бесстрашной путешественницы остается неизвестной.

Возможно, с ней приключилась очередная авантюра, записки о которой пока не найдены.

 

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий