Интервью-пьеса с Мариной Дударевой: «Будни кариатиды»

драматический театр белорусской армии

Здесь комфортно и тепло, как дома. Впрочем, это и есть второй дом для режиссеров, артистов, администрации, работников сцены… Хранительница этого очага – обаятельная женщина с железным характером. На своих хрупких плечах, точнее, на нервах и энтузиазме поддерживает она здание храма Мельпомены. Притом на довольно приличной высоте, на которую взлетел в последние годы Драматический театр Белорусской армии. Сегодня ее выход. Дамы и господа, Марина Дударева, заместитель начальника, художественный руководитель, режиссер, хореограф и актриса!

Поднимается занавес.

Луч софита высвечивает стройную фигуру в летящем алом платье. Женщина танцует, как пляшут языки костра. Музыка стихает. Женщина в алом выходит на авансцену.

М.Д. На языке танца я разговариваю всю жизнь. Это моя первая любовь и первая профессия. Со временем появились и другие, теперь я редко выхожу на сцену, разве что кого-то заменить в случае форс-мажора. Зато на репетициях я здесь постоянно – как хореограф. В этом платье танцует одна из моих героинь – Дух Вероны. Партия хореографически сложная, но я справилась. Не зря 50 минут каждый день занимаюсь на беговой дорожке. Физическая форма поддерживает энергетическую. А театр – это ведь энергия.teatr2
Софит вспыхивает и гаснет. Из-за кулис появляется женщина в черном, освещая себе путь фонарем. Ставит фонарь на стол, садится в кресло. Этот участок сцены неярко освещается.

М.Д. На последних репетициях, когда ставится свет, я особенно трачусь энергетически. После этого даже с мужем дома не в состоянии разговаривать, показываю жестами, что измотана до предела. Артист делает одну свою роль, а режиссер – все, и каждую нужно прочувствовать. Нелегкая профессия, скорее, мужская. Но во мне мужественности хватает. (Встает, гасит фонарь, и сцена освещается полностью.) Знаете, как они меня называют? (Показывая за кулисы.) МВД! Потому что – Марина Викторовна Дударева. Ну, и за характер, конечно. А вы попробуйте заставить такую массу людей делать все, что необходимо! Знаете, среди актеров есть любители «растащить» роль – после того, как прошла премьера и спектакль идет по накатанной, некоторые стараются привнести  что-то от себя. У меня это не проходит: я смотрю все спектакли. Артисты знают, где я сижу, и периодически поглядывают, чтобы увидеть реакцию. (Берет фонарь, уходит за кулисы.)teatr3

Свет гаснет. Рампа загорается, направляя разноцветные лучи на сцену. Выходит женщина в белом воздушном платье, со шкатулкой в руках.

 М.Д. Но я их всех люблю. Я обо всех все знаю – кто как живет, у кого какие проблемы. В театре не так, как в армии – субординация строится не на уставе, а на уважении. Труппа у нас небольшая – и тридцати человек не наберется. Раза в три меньше, чем в Купаловском театре. Все наши артисты практически незаменимы. Я никому не могу позволить даже уйти на больничный. Если кто-то заболел, перед спектаклем отпаиваем чаем, пичкаем таблетками, чтобы он вышел и сыграл. Вот сейчас я им должна четыре выходных. Отдам, конечно, правда, не знаю, когда. (Белый луч выхватывает фрагмент стола. На нем лежит стопка фотографий. Женщина в белом берет эту стопку, рассматривает каждую фотографию.) Наши актеры – замечательные, разноплановые. Игорь Фильченков – ведущий мастер сцены, что еще добавить? (Садится на изящный стул возле стола, кладет на стол фотографию.) Андрей Милюхин – очень талантливый, сильный актер. Как-то проводилась у нас аттестация – подтверждение квалификации. А худруком тогда был Алексей Онуфриевич Дударев. И вот, заходит Милюхин в кабинет, а Дударев ему: «А с вами, Андрей, нам разговаривать нечего». Тот, бедный, аж побелел. Ну, мы ему растолковали: мол, все так хорошо, что и обсуждать нечего… (Откладывает фотографию.) К сожалению, ушла из театра Елена Шкуратова. Она умеет сыграть и героиню, и острохарактерный персонаж, и в хореографии сильна. (Откладывает фотографию.) Зато есть Алиса Петрова, очень способная девочка, глубокая, и порода чувствуется. Этому не научишь. (Откладывает фотографию.) Женя Ковтун – умница, труженица. (Откладывает фотографию.) Зоя Фромичева-Корсакова – талантливая актриса… (Кладет все оставшиеся фотографии на стол.) Да они все талантливые! И молодцы – занимаются спортом. Без хорошей физической формы трудно провести героя через весь спектакль.

Звучит музыка Моцарта. Медленно освещается декорация – лира из спектакля «Моцарт и Сальери». Сверху падают нотные листы. Из-за лиры выходит женщина в синем и ловит несколько листков. Идет к письменному столу в левой части авансцены, садится в кресло.

 М.Д. Муза приходит неожиданно. Моя дочка называет это состояние – «зависатто», когда я что-то делала, а потом вдруг замерла, поймав идею. Было бы время – и за пьесу бы взялась. Но, к сожалению, времени на это нет. Стихи? Да, пишу. В «Снежной королеве» их много. Главное, на чем фокусируется творческий процесс, конечно, хореография и режиссура. Решение спектакля приходит по-разному. Например, образ Снежной королевы – привычный, холодный, который родился в 70-е годы прошлого века, уже неинтересен. Наша героиня не столько холодна, сколько одинока и от этого несчастна.

Свет гаснет. Слышится скрип ручки о бумагу. Белый луч высвечивает женщину в сером деловом костюме, сидящую за столом. Женщина заканчивает писать, ставит ручку в письменный прибор на столе. Берет в руки только что написанный текст.

teatr4

 М.Д. Алексей Онуфриевич пригласил меня ставить первый спектакль театра Белорусской армии «Ты помнишь, Алеша…». Захожу к нему в кабинет, он говорит: «Садись, пиши!», и диктует: «Прошу назначить меня главным режиссером…». Я смешалась. А он: «Что,  струсила? Иди, думай – до завтра». (Складывает листок самолетиком и запускает в зал.) А в театре тогда было только пять артистов, и больше никого. И ничего – ни цехов, ни костюмерных, ни гримерок, ни собственной сцены. Играть спектакль надо на сцене Дома офицеров, а репетировать – вообще в коридорах. И надо было за месяц сделать спектакль, в котором должно быть занято 11 человек. Я рискнула взять на себя эту ответственность. И, учитывая количество наград и грамот от всех министров обороны, наверное, я с этим делом справилась. Теперь вот у нас есть свой дом. Но забот хватает. Алексей Дударев, как мы его ни уговаривали остаться, по состоянию здоровья ушел. И художественным руководителем театра стала я. Приходится совмещать творческую работу с рутинной бумажной. Хорошо, что Игорь Алексеевич Фильченков помогает – он теперь главный режиссер. Что входит в обязанности худрука? Все – от планирования репертуара, подготовки новых постановок до проведения спектаклей. Ну, и главное – забота  о людях. У нас ведь не все ставки государственные, на зарплату некоторым артистам мы зарабатываем сами.

Женщина в сером выходит из освещенного круга. В него входит женщина в джинсах, байке и кроссовках, с чемоданом на колесиках. Садится на чемодан.

 М.Д. Гастроли – это, конечно, хорошо. На Московском фестивале «Звездная маска» (нас там очень хорошо принимали!) мы познакомились с директором Кронштадтского театра. Подумываем об обменных гастролях. А сейчас собираемся на фестиваль в Смоленск, везем «Собаку на сене». (Встает, открывает чемодан, достает оттуда термос, наливает себе кофе, пьет.) Я вот думаю, хорошо ли, что наших артистов приглашают сниматься в кино? С одной стороны, хорошо – у всех семьи, всем деньги нужны. С другой, не очень, потому что не все умеют переключаться снова на театральный формат. Перед камерой не надо форсировать голос, нарочито произносить текст, чтобы он перелетал за рампу. Там все должно быть максимально естественно. И, вернувшись со съемок, некоторые считают, что в театре переигрывают, и начинают делать это, как в кино. А отдачи от зрителя нет. Ну ничего, на репетициях мы все восстанавливаем. (Закручивает термос, берет чемодан и уходит за кулисы.)

 Луч света выделяет камин и кресло возле него. Рядом – розовый куст. Из-за камина появляется женщина в бежевом махровом халате.

 М.Д.  Что я делаю в часы досуга? Думаю о новой постановке. Все новые постановки мы делаем за свой счет, без каких-либо дотаций. Провал означает, что кому-то из артистов мы не сможем платить зарплату. А еще хочется что-то приобрести для театра – более современные осветительные приборы, костюмы, декорации… Так что ни в коем случае нельзя промахнуться со спектаклем. Радует, что в последнее время у нас появился свой зритель. В отличие от других театров, где заполняемость зала – 20-30 процентов, у нас почти всегда аншлаги. Но зрительский интерес надо подогревать, разогревать. (Берет кочергу, шевелит угли в камине.)

 Вспышка света, как будто искры разлетелись. На сцену выходит женщина в древнегреческой тунике.

 М.Д. Сказать, что в театре работать сложно – ничего не сказать. Но это затягивает. Любой другой проживает одну жизнь, а здесь каждый проживает много разных жизней. Думаю, это стоит любых жертв.

Женщина в тунике проходит вглубь сцены, поднимается на постамент и встраивается между колоннами, поднимает руки, поддерживая портик здания в стиле «классицизм».

Занавес.

Автор Елена ДАВЫДОВА

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий