Людмила Волчек: «Чемпионом можно стать не только в спорте, но и в жизни!»

Красивая, улыбчивая, неудержимо энергичная, подающая надежды в большом спорте – эта девушка напоминала солнышко. В 20 лет у Люды имелся полный «боекомплект» для покорения вершины (и не одной!) и получения от судьбы своего максимума счастья. Тогда она еще не знала, что одна секундная беспечная случайность может поставить под вопрос саму возможность полноценно жить… Трехкратная чемпионка Паралимпийских игр, заслуженный мастер спорта Людмила Волчек рассказала нам свою историю успеха, в которой желание быть счастливой победило все обстоятельства.

 Испытания судьбы

Испытывать судьбу я начала еще в детстве. Могла прыгнуть с любой высоты, а однажды даже вниз головой сиганула в речку с высоченного дерева. Вот так прыгала, бегала и допрыгалась до спортивной секции, а закончила школу уже кандидатом в мастера спорта. От выпускных экзаменов меня освободили как заявленную в национальную сборную по легкой атлетике – с ней и поехала на свою первую Олимпиаду в Сидней. Потом были кубок Европы и первая бронза в забеге на 5 км, а дальше – мечты об Олимпиаде в Афинах. Но туда попасть мне уже было не суждено…

 Жизнь разделилась на «до» и «после»

Это случилось 16 лет назад, когда мне было 20. Я смотрела у себя в общежитии телевизор. Он, как на зло, плохо шел, и я полезла поправлять антенну на крыше, как делала это не раз. Одно неосторожное движение – и… Не успела опомниться, как слетела со второго этажа.

 Была готова ко всему, но только не к тому, что я – здоровая, сильная, молодая – буду в коляске.

Перелом позвоночника, операция, металлическая конструкция в спине и приговор: инвалидная коляска. Все, что мне говорили врачи, я не воспринимала всерьез. Просто не верила: «Инвалидная коляска – это точно не про меня! Сейчас все срастется, и побегу дальше готовиться к Олимпиаде». Для полного осознания того, что со мной произошло и насколько это серьезно, мне понадобилось полгода. Все это время жила как во сне: вот-вот меня ущипнут, я проснусь, и все будет как раньше – тренировки, подружки, танцы… Шесть месяцев просто лежала – даже сидеть врачи запретили. Рядом были старший брат Саша и мама. Они окружили меня заботой и поддерживали как могли. Без них я бы точно не справилась.

 

Оглядываясь назад, не могу поверить, что я этот путь прошла.

Когда все-таки у меня открылись глаза и я поняла, что в ближайшее время не побегу тренироваться и не смогу жить обычной жизнью, стало еще тяжелее. Тогда главной мыслью стало: я не хочу усложнять жизнь своим родным и близким. Поэтому когда меня, наконец, посадили, твердо решила: буду стараться как-то двигаться дальше. Я радовалась тому, что могу заправить за собой кровать, сама добраться до кухни, ванной, сделать какие-то простые вещи, о которых обычный человек даже не задумывается, а для меня все это было путевкой в жизнь!

 

Злости на судьбу не было – было отчаяние.

У меня часто спрашивают про обиду на судьбу, на Бога. В глубине души я знала, что сама виновата в случившемся: всю жизнь была бесшабашной, лезла на любую высоту, прыгала сломя голову, не боялась смотреть опасности в глаза. Я должна благодарить Бога за то, что это не случилось со мной еще раньше…

 После больницы все стало серым…

Я вернулась в Смиловичи, в свой старый дом без удобств, где даже ванной не было. Наоборот – одни «неудобства»: пороги, барьеры, препятствия на каждом шагу. Уже совсем не та яркая жизнь с друзьями, соревнованиями, поездками, весельем, которая у меня была «до»…

 Ужасно хотелось быть хоть кому-то нужной в этой жизни, хотелось делать добро.

Я стала заниматься с детьми-инвалидами как волонтер. Спортивное прошлое и опыт восстановления после личной трагедии обогатили меня знаниями, которыми я могла и хотела делиться. И когда появились какие-то результаты – кто-то стал ровнее ручку держать, увереннее ходить – я впервые за долгое время испытала ощущение радости.

 У меня был настоящий спортивный голод, но я больше не была востребована.

Конечно, очень хотелось вернуться в спорт. Но кто я была такая? Девочка на коляске, неадаптированная, без машины, да к тому же из небольшого поселка. Пробовала вернуться, но меня никто не брал. Все только говорили: «Тебе надо обязательно вернуться! Тебе нужна гоночная коляска». На этом все и заканчивалось. Конкретных предложений не было. Я и сама понимала, что все это очень сложно…

 Судьба меня сама нашла.

Затянувшийся период невезения прервал звонок от моего бывшего тренера Тамары Николаевны Шиманской. Но его значение в своей жизни я поняла не сразу. Тренер предложила мне сесть в санки и попробовать лыжные гонки. Какие лыжные гонки?! Я же легкоатлетка, мне нужна гоночная коляска. Я лыжи с детства терпеть не могла, приносила их в руках, когда меня отправляли на соревнования. Тренер звонила мне много раз, а я все упиралась. Но что-то Тамаре Николаевне подсказывало, что я тот человек, который ей нужен. И тогда она стала разговаривать с моими родными. Помню, мама уже не выдержала: «Люда, да попробуй ты. Что тебе, сложно? Ну, не понравится, оставишь просто – и все». В конце концов я сдалась… И до сих пор с санок слезть не могу!

 Оставалось стать самостоятельной и независимой.

Очень многое упиралось в проблему банального передвижения по городу. Однажды в автобусе на меня накинулась женщина: «Что ты вымазываешь мне колесами пальто? Только и знаете, что сидеть в переходах!» А еще был случай, что я переезжала дорогу на коляске и меня зацепила машина. Сильно. Так, что меня развернуло. Водитель просто не заметил: колясочников не видно – мы низкие. И тут я поняла, что мне жизненно необходимо укротить автомобиль с ручным управлением. Было совсем не просто, но я и это преодолела, получив долгожданную свободу передвижения.

 Травма не позволила достичь тех высот, о которых я мечтала. Но теперь я смотрю на это под другим углом: возможно, я бы не достигла того, что имею сейчас, если бы не травма.

Сегодня я трехкратная чемпионка Паралимпийских игр по лыжным гонкам, плюс в копилке еще 4 серебра и 3 бронзы. У меня есть стабильный доход, своя квартира в Минске, я много путешествую. Но не менее важной личной победой стало то, что я не позволила несчастью сломить себя, загнать в угол. Даже после падения не поддалась страху высоты и уже трижды прыгала с парашютом.

Есть медики, захваченные идеей поставить меня на ноги. И у меня наблюдается положительная динамика. Правда, пока невозможно полностью сосредоточиться на личном восстановлении, отодвинув в сторону любимую работу, тренировки, спорт – все, чего достигла таким трудом. Но в будущем, думаю, еще все получится.

 Моя главная награда в жизни – это доченька Настенька.

На пятом месяце беременности я завоевала лицензию на Паралимпийские игры в Лондон, а когда взяла там бронзу по адаптивной гребле, Настюше было полгода. Горжусь тем, что в то время смогла остаться кормящей мамой. Сейчас дочке 5 лет. Она у меня замечательная девочка, изумительная просто. Занимается художественной гимнастикой. Многие родители боятся отдавать детей в большой спорт, потому что там серьезные травмы, большая нагрузка… Для меня главное, чтобы Настюша была свободным человеком, и если она захочет достичь чего-то в спорте, я ей не буду мешать.

 Я нашла свое женское счастье.

Могу сказать: я счастливая женщина. Больше года назад я получила предложение руки и сердца от любимого человека, но до сих пор все нет времени выйти замуж. Вот и сейчас очередная Олимпиада на носу… Такой вот парадокс. Придется еще немножко подождать.

 Я счастливый человек! Люблю жизнь, люблю людей! Мне все нравится!

Я полна планов и хочу жить! У меня столько всего нереализованного: хочу попробовать себя в других видах спорта, хочу еще одного ребеночка, и даже не одного! Ничего невозможного нет. Ничего! В любой ситуации нужно искать в себе силы продолжать жизнь.

Я села на машину. Это была моя необходимость.

Мой обычный день. Иногда забываю пообедать! Встаю рано, готовлю блинчики Настюше, отвожу в садик, потом у меня две интенсивные тренировки, потом у Настюши секция.

Я стараюсь не допускать жалости к себе от других людей. Иногда кто-то сам хочет помочь мне справиться с какой-то задачей, ну, например, сложить коляску. Человек не понимает, что мне проще сделать это самой, но я уступаю – чтобы потом он захотел помочь и другому человеку, действительно нуждающемуся в этой помощи. Жалость к самой себе тоже не очень хорошая эмоция, но со мной иногда случается… Правда, нечасто.

С возрастом начинаешь все оценивать по-другому. Возможно, буду работать с людьми, которым смогу передать свой опыт. Меня не сломать!

Автор: Анастасия Бадретдинова

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий