Сергей Чекерес: «Могу Шекспиром, могу анекдотом»

Сергей Чекерес – ведущий мастер сцены Национального академического драматического театра имени М.Горького, заслуженный артист Республики Беларусь и настоящий любимец публики, особенно женской ее половины. Это не удивительно: амплуа актера – мачо и герой-любовник. Мы спросили человека, сыгравшего Гамлета и д’Артаньяна, о его понимании судьбы, любви и женской привлекательности.

chekeres1

О судьбе

Верю ли я в судьбу? Пожалуй, да. Ты устроен определенным образом, и делаешь то, что хочешь и можешь делать – никакой случайности в этом нет. Есть определенная заданность: ты делаешь то, что интересно именно тебе. И мы говорим: да, судьба.

Я понял, что мне интересна сцена, очень просто: я всегда любил танцевать и с детства ловил себя на мысли, что мне доставляет удовольствие, когда на меня смотрят. Был момент понимания, что, когда ты привлекаешь чье-то внимание, люди говорят: это хорошо, это здорово! Так сложилось мое представление о том, что, вероятно, мне – на сцену. И после школы я поступил в театралку. Хотя в детстве планировал стать врачом. Качество, которое сопровождает меня на протяжении жизни – любопытство. Мне было интересно, как устроен человек. Если бы я стал врачом, то был бы хирургом.

Нарисуй пессимистическую картину мира – и что? Нарисуй оптимистическую картину мира – и что? Философия не поможет человеку жить. Или поможет. Философу. Все упирается в нас самих. Мы – заложники нас самих, и мы совершаем те или иные поступки, или не совершаем, потому что мы – это мы. Это и есть судьба.

Так что в судьбу я верю. А вот в актерские приметы в русском театре верить не принято. Есть, правда, одна примета, общая для всех театров: нельзя, чтобы текст роли упал на пол. В этом случае ты должен сесть антифасадом на эти листки и поднять их, только выдернув из-под себя – это, якобы, принесет удачу на премьере. А иначе может произойти что-то непоправимое и роль будет загублена…

spektakl-ninochka

О законах привлекательности

Актеры – зависимые люди. Не актер выбирает роль, не актер выбирает спектакль. И это тоже судьба – то, что тебе предлагает жизнь. Ты пытаешься «вскрыть» свой персонаж, но актер – это уже третья инстанция. В героя что-то вложил автор, потом его трактует режиссер, а моя задача – понять режиссера, который доверил именно мне эту роль, понять автора и – самого своего героя. Мы влюбляемся в своих героев – из этого в театре все и соткано. А еще бывает так, что сцена посылает тебе именно те роли, с помощью которых ты можешь откричать ситуации, произошедшие с тобой в жизни, какие-то собственные эмоции. Как ни крути, все мы постоянно находимся на приеме у психолога – для актеров эту роль выполняет зритель…

Что нужно зрителю, я не знаю. Не могу сказать, что за время работы в театре понял устройство человеческой души. По моим наблюдениям, есть один момент, на котором все зиждется. Не имеет значения, каков знак у персонажа – плюс или минус. Люди восхищаются силой. Сила – то, что привлекает в негодяях. Недостатки суть продолжение достоинств, звенья одной цепи. Когда ты не можешь найти созидательный выход, твоя энергия заставляет тебя совершать негативные действия. Существует мораль, некий свод законов. И вот мы видим персонаж, который поступает иначе, нарушает эти законы. А просто он сильный, он может себе позволить нарушать те законы, которые приняты здесь. Он заставляет уважать себя – и вот мы уже его любим.

Мы говорим «харизма». А харизма – это как раз и есть внутренняя сила. В этом секрет привлекательности – и женской привлекательности тоже, безусловно. Формула проста: внешне она должна быть красивой, внутренне – сильной. Манкость возникает, когда есть контрдействие. Поэтому и любят стерв. Правда, стерв любят те, кто может с такой женщиной справиться.

О честности

Перед спектаклем переход из повседневности в условную реальность пьесы не требует особых усилий по одной простой причине: пьеса в целом и роль в частности всегда очень долго вынашиваются, репетиции идут не месяц и не два. И вот уже обстоятельства, заложенные в пьесе, становятся частью тебя. Внутри тебя очень много осколков этих ролей. Они лежат по полочкам. Приходит время, и ты просто достаешь то, что в тебе есть.

В жизни я не актерствую. У меня никогда не было путаницы с этим. Единственное, чем я пользуюсь иногда – это момент узнавания. Тебя узнали и могут дать совет или поспособствовать в какой-то ситуации. Правда, чтобы мне картошку дешевле продавали за то, что я выдающийся артист современности – такого величия я пока не достиг.

Каждый ставит на то, на что он ставит. Кому-то нужно финансовое могущество. Кто-то всю жизнь ищет любви. А кому-то нужно быть честным. Мне кажется, надо оставаться самим собой и не пытаться выпрыгивать из собственной кожи. В профессии быть честным – значит ежесекундно тратиться. Это не просто – постоянно себя будоражить. Это как любое действие: впрягаешься, какое-то время кайфово, а потом чувствуешь, что исчерпал себя. В театре то же самое. Идут годы, появляются какие-то наработки, ты обрастаешь опытом, и тебе кажется, что ты уже схватил бога за бороду. А какой-то человек со стороны может вдруг сказать тебе, что ты, в принципе, не видишь и не слышишь на сцене. Ты будешь обескуражен, будешь это отрицать. Но в театре важно сохранить ту пытливость, которая изначально в тебе была, раз ты пришел в это ремесло. И она должна побеждать ощущение, что ты уже все знаешь. Ничего ты не знаешь! Несмотря на все твои звания и регалии. Тогда ты остаешься артистом.

О ремесле актера

Мы – артисты национального театра, репертуарного, у нас есть момент оседлости, комфорта. Когда ты существуешь в условиях ангажемента – вот работа есть, а вот ее нет – это порождает совсем другую энергию: внутреннюю готовность делать свое дело как можно лучше. Совсем недавно я работал в антрепризе, мы играли совершенно определенный репертуар: комедию, комедию и еще раз комедию. Вариантов там нет: именно это сегодня востребовано, люди хотят это видеть. Но мне это не мешает. Могу Шекспиром, могу анекдотом. В этом ремесло – уметь делать и то, и это.

Я лично люблю классическую драматургию: она проверена временем и дает уверенность, что там есть какое-то зерно истины. В комедии Оскара Уайльда «Идеальный муж» я играю уже 9 лет. И не устаю произносить эти репризы. У меня вся роль на репризах. Мне Аркадий Фридрихович Кац, режиссер этого спектакля, сказал: «Это гастрольная роль, будут любить только тебя». Так оно и есть. А я ведь не делаю ничего особенного, просто произношу реплики, которые написал Оскар Уайльд. И они настолько умны и жизненны, что актуальны во все времена.

Актерский талант – это умение быть убедительным. Тебе должны верить. Хотя все изначально идет из потребности зрителя. Он затем и приходит в театр: ему нужны эмоции. Мысли ему, как правило, нужны чуть меньше. Театр – он вообще не мыслями занимается, а эмоциями. Наша жизнь такова, каковой мы ее ощущаем. Если это ощущение пессимистично, то человек в своем воображении рисует более оптимистическую картину мира. Тебе хотелось бы, чтобы в мире присутствовали справедливость, вера, любовь, дружба… И если в жизни все вот так «плохо», а хочется ощущений с противоположным знаком – ты приходишь в театр. ЛЮДЯМ НУЖЕН ТЕАТР! Процент невелик этого люда, которому нужны именно такие эмоции, именно такого свойства. Но не думаю, что есть принципиальное различие между любителями театра и кино. Интеллектуальность зрителя тут вообще ни при чем. Просто кто-то проникается от слезы на щеке актера в метре от себя, а кому-то больше по душе условность кинопленки. Но суть одна.

О любви

В молодости я очень сильно цеплялся за Киев, всеми правдами и неправдами хотел играть на сцене киевского театра. В этом не было рацио, это была просто энергия. Возможно, кто-то продуман с самого начала, а я в 20 лет – это был порыв. А в Минске я оказался, в общем-то, случайно. Моя будущая жена была концертмейстером в театре в городе Херсон. Марина играла, балет разминался, а я, тогда молодой паренек, нарисовался на том пространстве – и так возник наш роман. Потом она приняла решение уехать в Минск, здесь закончила консерваторию по классу «хоровое дирижирование». Так что в Минск меня «притащила» жена. Сказала: поедем, там много вкусного. Ну, я и поехал.

Любовь – очень сложное понятие. Начнешь рассуждать и потянешь за собой все мироздание. Но если попытаться сформулировать коротко, любовь – это жить потребностями другого. Все остальное – уже не любовь, а что-то иное. Но это – высшее проявление, огромная высота, которую мало кто достигает. И в результате каждый называет любовью что-то свое, какой-то собственный сплав чувств и эмоций.

О колесе Фортуны

Я начинал с очень простых вещей: в юности хотел быть знаменитым… Как-то я играл в пьесе «История любви Полосатого Кота и Сеньориты Ласточки» (режиссер Валентина Еренькова) – там у меня была фраза: «Я известен в этом и соседних… дворах!» Примерно такого уровня известности я достиг… Да, я хотел быть знаменитым. И при этом никогда не любил суетиться. Не знаю, как буду жить дальше, но первые 20 лет в русском драматическом театре имени Горького я прожил тем, что зашел в него – и не могу выйти. Я не ощущал время, я просто здесь жил. Мне говорили, что жизнь – она шире, советовали: не циклись на театре. А я отвечал: мне никуда не надо. И вдруг бац – и уже 43. И я начинаю чувствовать время. Как ни крути, это полжизни. Если повезет. А может, и большая половина.

У меня много главных ролей. Когда-то было еще больше. Жизнь такова, что если ты начал с главных ролей, то закончишь окружением. Если начал с окружения и тебе дали, в конце концов, главную роль – карьерный рост налицо. Думаю, артист за свою актерскую жизнь проходит абсолютно все колесо. Это колесо Фортуны, которое проходит каждый из нас в любом деле. У тебя нет вариантов, ты должен это принимать. Ну да, была главная роль, теперь не главная, потом опять будет главная. А может, и не будет. Это жизнь, и ты не знаешь, какой у нее будет финал. Мы знаем финал только в пьесе…

Хочу, чтобы у меня были роли, чтобы меня окружали возможности, чтобы меня полюбил синематограф. Глупо говорить: вот ты снимаешься в сериале и ты никто, а я театральный артист, я Гамлета играл, и я немножко как бы каста… Не этим надо заниматься – надо дело делать. Ведь пределов совершенства в нашем ремесле нет.

Автор Александра АНЦЕЛЕВИЧ

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий