Татьяна ТУР: «Мои лучшие идеи родом из детства»

29-летняя Татьяна Тур выбрала не самый легкий и прибыльный путь в профессии дизайнера – она создает фантазийную одежду, не на каждый день. Причем большинство моделей существуют в единственном экземпляре.

Процентов 80 моих работ – единичные вещи. Я выбрала этот путь осознанно: не люблю массовку. Конечно, она нужна, и есть много ребят, которые производят достойную одежду. Но мне это не близко – максимум, делаю иногда две-три одинаковых вещи.

Когда-то прочитала советы Ирины Хакамады, которым с тех пор стараюсь следовать: делай то, что тебе нравится, среди тех, кто тебе нравится, для тех, кто тебе симпатичен, и делай это так хорошо, чтобы получать за это деньги! Могу сказать, что в этой жизни в профессиональном плане я счастлива.

Процесс создания одежды дает мне ощущение свободы, именно удовольствие от процесса имеет наибольшую ценность. Сложности при этом неизбежны, но они закаляют, не позволяют расслабляться. Если относиться к создаваемой одежде как к маленькому произведению искусства, то весь процесс складывается гармонично. Когда творчество идет из сердца, по-другому и быть не может.

Каждый раз, когда я что-то декорирую, провязываю, обязательно включаю любимую музыку, стараюсь настроиться внутренне. Вещи с большим количеством вышивки, вязаные изделия несут в себе особенный энергетический посыл, который всегда чувствуется. Именно этим одежда, сделанная вручную, особенна, это не конвейер. Человека не обманешь: когда он приходит на примерку, то абсолютно все считывает.

Мои модели могут просто висеть у меня в квартире, и мне никогда не будет одиноко с ними наедине. Порой у меня хотят приобрести вещи сразу после показа, а я не готова с ними расстаться, прошу подождать еще недельку… А потом они как будто отваливаются внутренне, и мне хочется идти дальше.

Обожаю, когда у ткани есть своя история. Если она не просто куплена в магазине, а, например, лежала в бабушкином сундуке или ее откуда-то с трудом привезли – это просто фантастика! Одно удовольствие складывать «картинку» из таких материалов.

У меня все идет в ход. Одно время я просто помешалась на старых плюшевых коврах, в деревне их даже не продавали, а отдавали просто так. Самые лучшие фрагменты этих ковров использовала потом в подкладках, в юбках.

Дома хранятся старые бабушкины шерстяные пледы, покрывала, коврики – как отдельный скарб. Из всего этого можно было бы сделать кучу всевозможных пальто, накидок, но пока рука не поднимается порезать…

Еще одна моя недавняя находка тоже пока из разряда «неприкасаемых». Я привезла из Львова тканое полотно совершенно нестандартной яркой расцветки. Женщина из глубинки сама красит шерсть, сама прядет из нее. Когда я это увидела, просто не смогла не приобрести. Теперь полотно разложено у меня дома, я каждый день смотрю на него, вполне четко понимаю, что из него могло бы получиться, но…

Некоторые вещи я делала изо льна, у него такой особенный запах! С удовольствием использую все, что немного грубовато, валяную шерсть, какие-то экоматериалы. Ткани, с которыми работаю, должны быть в хорошем состоянии, иметь какой-то лоск – иначе никак.

Я принципиально отказалась от кожи и меха в одежде. По той же причине, по которой не употребляю в пищу животных. Это такое табу. Это мертвое. Это мой осознанный выбор.

Все, что сейчас со мной происходит, во многом случилось благодаря моей маме. Она у меня очень творческий человек, активист на работе и вне ее, аккордеонистка. Мама всегда хотела придумывать и создавать модные вещи, но во времена ее юности специальности «дизайнер одежды» еще не было. Поэтому она начала шить безо всякого обучения – интуитивно, из того, что было под рукой, превращала кусочки и лоскутки в произведение искусства.

Это абсолютно не было похоже на какие-то стандартные модели из журнала «Бурда», по которому тогда пытались шить для себя одежду советские женщины. Мамины наряды до сих пор хранятся у нас дома, и даже если надеть их сейчас, это будет «вау!». А уж в то время, когда мама в них шла по улицам, для жителей нашего города это было, мягко говоря, незабываемо.

Говорят, когда дочка смотрит на маму, она ее «зеркалит». Вот так и у меня получилось: сначала подсматривала, а потом стала сама потихоньку что-то придумывать и делать. С 5 лет я постоянно была на сцене, выступала на городских мероприятиях, занималась в музыкальной школе и пела в хоре, посещала множество кружков. Когда после окончания школы встал вопрос о моем поступлении, решила пойти по творческому пути. Я слышала много хорошего о витебской школе, поэтому подала документы в Витебский технологический университет на специальность «дизайнер одежды и тканей». Поехала туда из родного маленького городка Высокое Брестской области, самой западной точки Беларуси. Поступление далось мне долгим и упорным трудом. Зато в университете я уже четко понимала, для чего я здесь нахожусь.

Безумно рада, что мне удалось поучиться именно в ВГТУ и именно у моих преподавателей. Все университетские женщины-педагоги до сих пор стоят перед глазами: роскошные, очень разные, не боящиеся быть «другими». Таких людей совсем не много и, когда их встречаешь, что-то внутри переворачивается – возвращаться к прежнему, стандартному формату уже не хочется.

Преподаватели учили нас чувствовать, как найти гармоничную для себя одежду – не то, что модно или в тренде, а близкую по духу и подходящую по телосложению вещь, даже если это бабушкино платье из 60-х. Еще великий французский модельер Поль Пуаре, современник Коко Шанель, говорил, что следовать моде уже не модно – хорошо одетой может считаться только та, которая изобретает что-то свое и смело этим пользуется.

У нас в университете был огромный курс композиции. Самые первые задания заключались в трансформации геометрических фигур – мы составляли из них костюм, который мог получиться даже слегка театральным или не совсем прорисованным, но это научило нас работать с объемом, с самыми элементарными источниками.

Когда на 3-м курсе мы подошли к азам разработки коллекций, то ни в коем случае не рисовали просто статичных девочек в каких-то придуманных нарядах. Надо было обязательно придумать историю: где эта девочка живет, ее окружение, взаимодействие между ними, позы… Одежда здесь выполняла первостепенную роль, но она была не в пустоте, а в контексте.

До сих пор мне очень помогают полученные уроки живописи: цвет, пропорции, фактура – самые важные элементы для меня. Никогда не забуду одну из наших первых практик в университете: выходили на улицу, садились в поле, рвали какие-то травинки, листочки, рисовали их в цвете, а затем преображали их, выполняли стилизацию. Это был потрясающий опыт. Самый простой элемент чаще всего природный. Никогда не сижу и не думаю, где мне взять идеи. Они повсюду, вокруг нас.

Обучение в университете дало мне огромную порцию информации, которой пользуюсь постоянно. Теперь я могу изготовить одежду на любую фигуру, на любой повод. Неправда, что вуз лишь «корочка» – без этой «корочки» я бы абсолютно ничего не смогла.

В своем профессиональном развитии я ничего не пропускала, последовательно проходила все этапы, начиная от практики и работы на производстве и заканчивая созданием коллекций.

С 2009 года начала участвовать в конкурсе «Мельница моды», три года подряд представляла там свои работы, вплоть до окончания вуза. На тот момент для меня, студентки, конкурс был очень значителен: можно было выиграть модные стажировки и выехать за рубеж.

Потом были поездки по обмену опытом в Европу, показы под своим именем. Представляла свои коллекции на Belarus Fashion Week и Lviv Fashion Week.

Потихоньку приходила к уверенности в своих силах, к собственному логотипу на одежде, к пониманию и созданию своего бренда.

Мой слоган: «Мир. Тур. Май». Его суть в том, что в создаваемых мною коллекциях не содержится никакой агрессии, нет сложносочиненных тем, есть лишь доброта и тепло из самых простых и понятных источников: окружающей природы, детских сказок, веры в чудеса…

Конечно, у меня есть профессиональные амбиции, мне хочется развиваться и идти дальше. В прошлом году стала призером международного конкурса «Адмиралтейская игла» в Санкт-Петербурге, представляла там свою коллекцию из белорусского льна. Иностранцам, особенно французам, настолько понравился наш лен, что они подходили и трогали его, гладили, даже принюхивались. В наступившем году я получила премию Belarus National Fashion Award в номинации National Roots – интерпретация национальных традиций в одежде.

После работы на производстве поняла: необходимо четкое разделение полномочий. Каждый должен отвечать за свою часть рабочего процесса.

Изначально мне помогала моя мама, но сейчас между нами расстояние: я живу в Бресте, она – по-прежнему в Высоком. Сейчас у меня своя маленькая домашняя мастерская, в которой трудится совсем небольшая команда, но все это люди, необыкновенно близкие мне по духу. Вязальщица – потрясающая женщина с очень чистым сердцем, мама троих деток. Портная – замечательный человек и мастерица. А за мной – идеи, декор, оформление. И, конечно же, мои руки тоже лишними не бывают.

Очень важно, чтобы вещи создавал «правильный» человек, потому что в них закладывается его энергетика! Можно быть хорошим слесарем или производить отличные двери и каждый день получать удовольствие, чувствуя себя на своем месте.

Я счастлива, когда мне пишут отзывы о моей работе от души – это щемяще, от этого появляются крылья…

Приобрести мои вещи можно через соцсети «ВКонтакте» и «Инстаграм» или при личной встрече. У меня был опыт работы с разными шоурумами, после которого решила, что все изделия будут оставаться у меня. Да, это затратно по времени, но только так происходит контакт, при котором я могу понять, что подходит человеку, а что нет, могу что-то предложить.

Хотя было много случаев, когда вещи брали без примерок, приобретали сразу несколько. Люди просто коллекционируют такую одежду, ведь она не вызывает никаких негативных эмоций, в ней не заложено ничего плохого.

Порой даже не вижу фотографии человека, но после беседы или переписки рождается новая вещь, часто на основе изображения свитера или платья, созданного раньше. Она отправляется к своему заказчику в совершенно любую точку земного шара.

Почти все мои вещи – вневременные, люди понимают, что приобретают их на долгие годы. Надевают чаще на выход, позволяют себе быть чуть ярче.

Мужской одеждой занимаюсь очень мало. Было несколько попыток, в основном просили сделать свитера. Все вещи нашли отклик и своих обладателей. Это были по-хорошему странные и очень интересные личности, они до сих пор у меня в памяти. Если мои работы приносят кому-то радость, значит в этом есть смысл. Но все-таки моя тема больше детская и женская. Очень хотелось бы разработать целую детскую линию.

Понять и принять цену дизайнерских вещей нашим людям пока сложно. Они упускают из виду, сколько времени и сил уходит на создание каждой вещи.

Многое зависит от фактуры, но часто сложно найти нужный материал. Например, если мне нужна пряжа, подходящая по структуре для создания листиков морковки, я перерою вместе с продавцами весь магазин. Если я хочу, чтобы у медведя был именно такой глаз или нос, то ищу именно такие лоскутки везде, где только можно. Это на самом деле не «детский сад», как может показаться: мне очень важно, чтобы все получилось в точности таким, как в моем воображении.

Даже если это «детский» элемент, он будет выполнен совершенно не по-детски: сложными техниками, идеально подходящими фактурами и материалами. Получится не просто какой-то принт, а нечто изящное, с шиком, расшитое-вышитое, с изюминкой.

Я люблю нашу грубую самобытную пряжу, и если необходимый материал можно найти у нас в стране, всегда нахожу. Но иногда для вещи требуется очень высокое качество (сейчас много аллергиков), поэтому часто приходится искать за пределами Беларуси. На это действительно уходит много времени.

Если учесть, что за 3–4 недели появляется одно готовое изделие, то в месяц у меня выходит зарплата среднестатистического белоруса.

Есть люди, которые не могут себе позволить приобрести такие вещи. Поэтому я сталкиваюсь и с критикой. Но никто же не принуждает покупать дизайнерскую одежду. Я очень хотела бы просто дарить эти вещи, потому что создание каждой для меня сродни появлению ребенка. Но мне нужно на что-то жить, это моя работа, поэтому цифры стоимости появляются не просто так.

К дизайнерским изделиям люди у нас в стране не приучены. Белорусы не готовы к яркому цвету, к пристальному вниманию – мешают внутренний страх, зажатость. У меня это тоже есть: если иду по улице в ярко-красном пальто и шеи всех прохожих автоматически поворачиваются в мою сторону, появляется ощущение что я одета во что-то абсолютно странное и непонятное.

Мои вещи – не на каждый день. У людей плотный график: работа, тренировка, ребенка из садика забрать… Одежда должна быть удобной для такого темпа. У меня же много ручной работы, светлых оттенков – это не всегда практично. А если вещь надевается только по какому-то случаю, на выход, то мы упираемся в финансовый вопрос.

Фантазийная дизайнерская одежда достаточно непривычная, ее либо чувствуешь, либо нет. Как правило, барышни, приобретающие мою одежду, много путешествуют. Возможно, свою роль играют их расширенные горизонты, поэтому они чуточку смелее. Достаточно много клиенток среди минчанок.

У нас рядом Польша, гораздо проще поехать туда и купить готовую брендовую одежду. У меня до сих пор нет отдельного помещения, где можно было бы увидеть модели, потому что здесь это пока не нужно – в основном мои покупатели живут в Европе. Часто это славяне, которые туда эмигрировали. Когда они видят мои работы, у них в душе рождается что-то ностальгическое.

Однажды я связала свитер, украшенный цветущей мимозой, по заказу девушки по имени Майя. Она живет в Австралии, там мимоза является национальным символом. Весь юмор ситуации заключается в том, что в моем понимании мимоза такая, какую у нас дарят на 8 Марта – меленький, трогательный и по-хорошему грустный цветочек. Но когда Майя увидела фотографию выполненного заказа, испытала ностальгический шок: «О Боже, Татьяна, это прямо как привет из детства!» Я не поняла: «Почему?» – «Да потому что у нас мимоза совершенно другая…» Она присылает фотографию – а там роскошные, просто пышущие желтизной цветы. По сравнению с австралийской наша мимозочка такая бледная, консервативная…

Сейчас я плотно работаю с замечательным блогером из Лондона, отправляю ей вещи. Это тоже «наша» девушка, которая туда переехала. Такое сотрудничество дает новый заряд.

Фэшн-съемка – отдельная история. Для меня она максимально важна, потому что через эти кадры я раскрываю весь глубинный смысл одежды. Я погружаю вещь в какую-то картинку, и это своего рода завершающий восклицательный знак.

Стараюсь, чтобы при взаимодействии элементов одежды с фотомоделью появилась история. Мы работаем с очень профессиональными фэшн-фотографами. Порой долго колдуем над созданием атмосферы. Когда я понимаю, что предвидится что-то нестандартное, самой хочется нарушить закономерности, чтобы избежать приторности. Если я не нужна в процессе съемки, то не вмешиваюсь, но могу и сама работать с моделью – от создания декора до позирования.

У меня почти год лежат прекрасные кадры с детьми – никак не можем найти издание, куда подходил бы такой формат. Такое случается. Одну съемку я не выставляла целых три года: было ощущение, что чего-то не хватает. А недавно натолкнулась на потрясающую графику польской художницы, живущей в Париже. Она очень похоже мыслит, даже кажется, будто это моей рукой сделано. Я написала ей письмо, и она позволила работать со своей графикой, использовать ее в снимках. Ее иллюстрации странные, но именно поэтому я чувствую, что они свое дело сделали – добавили некую легкую непонятность.

Если я хочу совершить новые «подвиги», что-то создать, то уезжаю в свое место силы, где можно отдышаться – дом в котором я выросла. Он находится за городом, около леса. Рядом живет моя старенькая бабушка. Там я абстрагируюсь от всего: стелю себе плед, ложусь в траву и целый день провожу среди цветов, бегающих собак и курочек. Это своего рода медитация, которая наполняет. Все лучшие идеи – оттуда.

Петушки, мишки, елочки… Все это близко мне и знакомо с детства. Я росла в большой любви, много времени проводила с бабушкой, и эти наивно-ироничные детские мотивы всегда были где-то на поверхности. Мне ничего не стоит поместить морковку на свитер или помидорки на костюм.

У меня столько всего «сидит» в голове – это обязательно нужно рисовать, воплощать в материале, иначе оно не дает дышать. Иногда я ничего не разрабатываю заранее, а просто беру нитку с иголкой – и что-то само получается по ходу дела. Помню отрывок фразы из одной статьи:

«…старички, бомжи, природа…». Это точно моя тема! И еще собаки… Я могу целую вечность наблюдать за старушками на улице, за листочками на деревьях. Меня можно «выпустить» в любое место – в поле с цветами, на берег с камешками, на городскую площадь с бездомными – я там посижу, подышу всем этим и нарисую новую коллекцию. У бездомных есть клошарный шик, клошар-де-люкс, когда сочетаются вещи, казалось бы, совершенно несовместимые, подмятые, порой несуразные, но весь образ смотрится достаточно самобытно и логично.

Вы спросите, как взрослая женщина может себе позволить надеть какую-то «курочку» или «лошадку»? На моем пути появлялись очень разные люди – и просто любители, и ценители. Если правильно преподнести, наряд будет выглядеть достаточно пикантно. Например, ту же «курочку» можно подать весьма интересно: надеть кашемировую водолазку, сарафан с курочкой, вышитой по центру, собрать волосы в строгий пучок, на ноги – лодочки… Порой я даже ничего не советую, девочки сами умело сочетают вещи.

В городе для меня наивысшая степень релаксации – храп моего мопса Бонифация. Это вроде мантры – успокаивает и дает ощущение уюта. Было бы здорово когда-нибудь перебраться жить в пригород, поближе к природе, и работать дистанционно.

Автор: Елена Волковская

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий